Ну, по поводу национальных проектов мне хочется рассказать одну печальную историю, которую рассказал мой коллега, журналист очень известный, Панюшкин, это история детского онкогематологического центра. Это не национальный проект, но это личное обещание президента Путина. Год с лишним назад президент Путин приехал, это был частный визит, его сопровождал только личный оператор, в детскую клинику, где лежал мальчик, больной раком крови. Он пил с этим мальчиком чай, ел с этим мальчиком блины и, хотя это был частный визит, все это было показано по телевизору и, наверное, способствовало поднятию рейтинга президента. В ходе визита президенту рассказали о проблеме. Проблема такова. В России вылечиваются только 50% детей, больных раком крови. А в мире при нормальных клиниках излечиваются 80%. Разница в 30% - это полторы тысячи детей, полторы тысячи детских трупов в год. И для того, чтобы разрешить эту проблему, совершенно не надо таких долгих согласований, не надо наступать ни на чьи интересы, надо просто построить нормальную детскую онкогематологическую клинику и президент сказал, что, конечно, какая проблема, в России деньги есть. Вот прошел ровно год. От всего проекта есть только одно: название автобусной остановки под названием "Детская онкогематологическая клиника". Этот проект не осуществлен не потому, что президент о нем не знал - президент лично сказал. Я не охотница до того, чтобы президент лично такие вещи делал, в стране должна быть нормальная социальная структура, но уж если президент пил с мальчиком чай, если это показали по телевизору, если это президент сказал, то, наверное, это должен сделать. Нет никаких страшных интересов административных, задействованных против того, чтобы не построить клинику, как, допустим, вот сложно осуществить реформу армии, против генералы, сложно осуществить реформу бюрократии, но в данном случае огромное количество денег в стране, неужели президент об этом просто забыл? Он много раз вспоминал о том, как надо нам купить газопроводы в Западной Европе. Неужели он просто забыл об этой клинике. Год прошел - клиника не построена. Скажите, пожалуйста, какие могут быть национальные проекты в стране, где 1500 детей за год умерли, хотя президент пообещал, что они останутся живы, и ничьим интересам это не мешало.

К такому выводу пришел независимый депутат Госдумы Владимир РЫЖКОВ, анализируя закон о госслужбе, принятый одновременно с решением об отмене льгот для всего остального, нечиновного люда

- Многие, даже из числа оппонентов нынешней власти, считают, что существующую систему социальных льгот нужно было менять и ошибка власти заключается главным образом в том, что она это сделала без соответствующей информационно-разъяснительной подготовки. Вы согласны, что все дело в отсутствии правильной пиар-кампании, а по сути реформа правильная?

- Конечно, нет. Информационная политика как раз на высоте: каждый день телевидение рассказывает, какая это хорошая реформа и как она поможет людям жить. Реформа в принципе была проведена с грубыми ошибками. Это тем более странно, что пример успешной монетизации льгот у нас есть. Три года назад такая операция была проведена с военными. Отменили им 50-процентные льготы по коммунальным платежам. Тогда тоже был большой скандал, военные возмущались, в Думе были споры, но очень скоро все затихло, потому что людям действительно полностью компенсировали потерянные преимущества. Даже с некоторым запасом - с поправкой на инфляцию. Почему такое возмущение на этот раз? Потому что установлены единые компенсации для всех категорий населения. Но люди-то живут в разных условиях. Вот и получилось, что почти все городские теряют, а почти все сельские выигрывают. Но, извините, у нас в стране 75 процентов городского населения и лишь 25 - сельского. Такое же соотношение городских и сельских льготников. Правительство спекулирует на том, что у бабушки, которая живет в деревне, нет телефона, метро, автобуса, электрички, ей льготы по всем этим статьям ни к чему, а тут вместо этих бумажных льгот она получит реальные деньги. Правильно, одна сельская бабушка выиграет. Но три городские бабушки проиграют, почему об этом вы умалчиваете?

Вот в городе Барнауле, от которого я избран в Думу, около 200 тысяч человек из 650 тысяч населения имеют те или иные льготы. Я подсчитал: в два-три раза люди проигрывают, получая денежную компенсацию взамен пятидесятипроцентной скидки на телефон, бесплатного проезда в городском транспорте и пригородных электричках (садовые участки есть почти у всех), права на бесплатные лекарства и льготные путевки. Это все не бумажные, а реальные льготы, которыми люди вовсю пользовались, власть это отлично знает. Не случайно первое, что сказал Лужков: в Москве мы льготы сохраним. Но таких регионов, как Москва, в стране от силы десять-двенадцать, у всех остальных расходы больше доходов, и им сохранить нынешний уровень социальной защиты не удастся. Правительство просто экономит на людях. И это при том, что у страны денег - девать некуда. Четыре года назад федеральный бюджет был 25 миллиардов долларов, а в 2005-м он составит 110 миллиардов. Сегодня только резервный фонд, неприкосновенный, - больше всего бюджета четырехлетней давности. Страна ускоренным темпом выплачивает внешний долг - на это есть деньги. Расходы на оборону растут на 28 процентов в год, на МВД и ФСБ - на 26 процентов. Что это такое: при инфляции десять процентов рост военных расходов почти на тридцать? Это очевидная милитаризация бюджета, и опять же - деньги на это находятся. А на стариков денег нет. Хотя нужны суммы, не сопоставимые с теми, что идут на оборону.

- Тогда почему же без особой на то нужды наша популистская власть, не боясь, идет на такие непопулярные меры?

- Вы ошибаетесь, она давно уже не популистская, наша власть. В последние два года социальная политика ушла из числа ее приоритетов. Первые два года президентства Путина мы действительно имели дело с популистской властью. Быстро, со значительным опережением инфляции росли пенсии и зарплаты. С 2003 года все это прекратилось. Теперь приоритеты - оборона, внешний долг, национальная безопасность.

- Как же вы объясняете такую метаморфозу?

- А люди и так довольны, зачем их задабривать? 70 процентов поддерживают президента. Ведь даже после отмены льгот рейтинги не упали. Зачем стараться? Вот начнут возмущаться - тогда можно будет им подкинуть какую-нибудь подачку.

- Отменяя льготы для незащищенных, правительство сохраняет другие льготы - куда более «жирные», чем бесплатный проезд на автобусе, - для самых защищенных: госчиновников...

- Совершенно точно. Эта реформа тем и замечательна, что в ней, как в капле воды, отразилась природа путинской власти. Передо мной лежит закон «О государственной гражданской службе», который принят одновременно с отменой льгот. Сказать, что народу льготы в натуральной форме отменили, а чиновникам сохранили, - это еще ничего не сказать. Этот закон вводит беспрецедентные во всей русской истории льготы для чиновников. Путинская Россия превращается в настоящий чиновничий рай. Создается многоступенчатая сложная иерархическая система должностей: помощники, советники, специалисты, классные чины - действительные государственные советники первого, второго и третьего классов, государственные советники РФ, просто советники... Это же просто возрожденная петровская табель о рангах! Причем присвоение высших чинов - прерогатива президента. Таким образом, главным карьерным стимулом официально провозглашается принцип личной преданности. В Европе и Америке госслужба, как под рентгеном, под контролем общества в лице парламента и СМИ. У нас же будет создан уполномоченный федеральный орган по вопросам госслужбы. То есть будет новое суперминистерство, которое будет заниматься исключительно раздачей чинов и постройкой должностной иерархии. Сбылась вековая мечта чиновников...

- Но это все, в конце концов, красивые названия - действительные советники, просто советники. Материальное наполнение этих титулов тоже какое-то особенное?

- Еще бы! Вот, например, статья 46 - об отпусках на гражданской службе. Замещающим высшие гражданские должности предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск 35 календарных дней. Он состоит из основного оплачиваемого и дополнительного, тоже оплачиваемого. Продолжительность дополнительного исчисляется из расчета один день за год службы. Десять лет поработал - отдыхаешь уже полтора месяца. Есть, правда, верхний предел - 45 дней. Неплохо, правда? Дальше: при предоставлении отпуска производится единовременная выплата в размере двух месячных окладов.

- А собственно оплата труда?

- Это вообще фантастика! Статья 50, пункт 2: «Денежное содержание гражданского служащего состоит из месячного оклада в соответствии с должностью и месячного оклада в соответствии с чином». Таким образом, получается два оклада - по должности и по чину. «Размеры должностных окладов и окладов за классный чин... устанавливаются указом президента по представлению правительства...» То есть парламент к этому никакого отношения не имеет, президент сам решает, как поощрять слуг государевых. По-моему, это просто азиатчина какая-то, когда один человек определяет размеры должностных окладов! Более того: по отдельным должностям президент может устанавливать специальные оклады, не согласовывая это ни с кем. Но и это не все. Помимо двух окладов - за должность и за чин, - госслужащим причитается еще некоторый набор дополнительных выплат. Ежемесячная надбавка за выслугу лет - от 10 до 30 процентов. Ходишь на работу, сидишь аккуратно на стульчике от и до, не прекословишь начальству - надбавка идет. Далее: «ежемесячная надбавка за особые условия службы» - до 200 процентов оклада. Что такое «особые условия»? В законе не сказано. Опять же, видимо, особые условия твоей службы или не особые, определяет начальство... А еще есть ежемесячная надбавка за работу со сведениями, составляющими гостайну. Ее размер вообще не оговорен. Помимо этого, фигурируют еще и «премии за выполнение особо важных и сложных заданий, порядок выплаты которых определяется представителем нанимателя...» Наниматель - министерство. Оно и определяет, что это за премии - ежемесячные, ежеквартальные, в размере ста тысяч долларов или каком-то другом: закон никак «нанимателя» не ограничивает. Есть еще совсем уже загадочное «ежемесячное денежное поощрение»: это вообще никак не расшифровывается. Но и это не все. Есть «материальная помощь, выплачиваемая за счет средств фонда оплаты труда». Опять же решает начальник, давать тебе эту помощь или нет.

Очень интересна статья 51, посвященная формированию фонда оплаты труда федеральных гражданских служащих. В пункте 2 прописано, что при формировании этого фонда сверх суммы средств, направляемых для выплаты оклада, должны быть предусмотрены следующие средства (в расчете на год на каждого чиновника): оклад за классный чин - в размере четырех должностных окладов, ежемесячная надбавка за выслугу лет - в размере трех окладов, ежемесячная надбавка за особые условия - 14 окладов, надбавка за работу с гостайной - полтора оклада, премия за выполнение особо важных заданий - 2 оклада, единовременная выплата при отпуске - 3 оклада... Кажется, все. Получается, 27 с половиной дополнительных окладов в год заложены в закон - сверх 12 ежемесячных окладов. Реформа по отмене льгот для народа предусматривает, что каждый уровень власти самостоятельно определяет зарплату служащих и решает, повышать ее или нет. К примеру, если нищая Тыва в 2005 году не наскребет денег, чтобы повысить зарплату учителям, то и останутся они без индексации. Чиновники от таких неприятностей застрахованы. В статье 50, пункт 11 закона о госслужбе четко прописано, что «размеры окладов денежного содержания по должностям ежегодно индексируются в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете с учетом уровня инфляции (потребительских цен)...»

- В чем тут фишка?

- Общая инфляция и индекс потребительских цен - две большие разницы. Первая, в отличие от индекса потребительских цен, учитывает цены на трубы, станки, тепловозы - они растут гораздо медленнее, чем цены на молоко, хлеб, водку, коммунальные услуги... Народу вообще не гарантируется индексация, пусть даже с учетом общей инфляции. А чиновникам она не просто гарантируется, но еще и с учетом роста исключительно потребительских цен! Вот как себя, родные, подстраховали.

И это опять же не все. Согласно реформе льгот, отменяются районные коэффициенты. Смогут архангельские или ненецкие власти доплачивать «северные» - доплатят. Не смогут - извиняйте, виноватых нет. А чиновникам районный коэффициент сохранен, это записано в законе.

- Вы же сами сказали, что у правительства денег - куры не клюют. Вот оно, похоже, и нашло им применение...

- Именно так. Но ведь и этого золотого дождя прямых денежных вознаграждений, которым власть «окатила» себя самое, ей мало. Помимо денег, новый закон прописывает тьму натуральных льгот. Статья 52 «Основные государственные гарантии гражданских служащих»: здесь и медстраховка за счет государства, и «медицинское обследование в специализированном медучреждении» - читай: ЦКБ, - и «возмещение расходов, связанных с переездом гражданского служащего и членов его семьи в другую местность...» Это где вообще видано: нашел себе человек новую работу в другом городе - ну и хорошо, переезжай себе на здоровье за свой счет! Но если этот человек - госчиновник, то все хлопоты по его переезду берет на себя государство. А статья 53 излагает «дополнительные государственные гарантии» для госслужащих. Тоже очень неплохо получается: «профессиональная переподготовка: повышение квалификации, стажировка с сохранением на этот период должности». Сколько у нас сейчас стоит высшее образование? Для чиновника оно останется бесплатным - все расходы берет на себя государство. «Транспортное обслуживание» - еще одна натуральная льгота. Почему в Литве пять или шесть высших государственных чиновников имеют водителя с машиной, а у нас - десятки тысяч чиновников сверху донизу? А вот, по-моему, самая циничная из льгот - статья 53, пункт 4: «единовременная субсидия на приобретение жилья». Субсидия - это не кредит и даже не беспроцентная ссуда, которую нужно возвращать. Красиво получается: принимается жилищный кодекс и пакет законов, где вообще ликвидируется понятие бесплатного жилья для обыкновенных смертных и одновременно госчиновнику законом гарантируется получение бесплатного жилья в собственность. Таких «подарков» действительно не было ни в советское, ни в царское время...

- А как так получилось, что эти законы - новый жилищный кодекс, отмена льгот и закон о госслужбе - появились одновременно? Это что: сверхцинизм и сверхглупость?

- Да просто, по-моему, совпадение, которому не придали значения. А не придали, потому что бояться нечего. СМИ под контролем, вся политическая оппозиция в Думе - это горстка «бузотеров», которая ничего не решает, - общество дезориентировано...

- Какова примерная численность «сословия», облагодетельствованного при помощи закона о госслужбе?

- Около семисот тысяч человек. Это действительно сословие, которое благодаря новому закону превращается в сплоченную, иерархичную корпорацию, «замкнутую» исключительно на президента. Официально структурирована каста бюрократов, которая будет править страной. При всей своей амбициозности отечественное чиновничество никогда и мечтать не могло о таком законе, как этот, написанный под руководством главы президентской администрации Медведева.

- А может, нет худа без добра и новые законы, осыпающие благами немногих и лишающие социальных гарантий и льгот миллионы граждан, вызовут в обществе противодействие и стимулируют появление политической оппозиции, объединенной общими целями, идеями и программой?

- Я тоже на это надеюсь. Ведь этими законами предопределен главный политический конфликт - между бюрократическим, абсолютно закрытым от общества государством и интересами самого общества. Чем дальше, тем больше интересы бюрократической корпорации будут расходиться с реальными интересами России. Новые законы позволяют оппозиции очень убедительно и ясно, буквально в одной фразе, объяснить народу логику действий власти: «У вас все забрали, себе все оставили и преумножили». История со льготами - момент истины. Стало совершенно ясно, кто составляет социальную опору нынешней власти, чьи интересы она выражает и защищает.

Сегодня мы публикуем воспоминания членов комитета «Матери Беслана» о встрече с президентом России В.Путиным 2 сентября 2005 г. Все диалоги, в том числе и реплики В. Путина записаны со слов участников встречи.

Сусанна Дудиева:

«Полетели мы в Москву утром, в 9 утра, приехали сначала в кабинет- резиденцию Козака, который сказал, что встреча с президентом будет проходить на даче Сталина. Было много проверок. Нас сразу предупредили – оставьте диктофоны, телефоны. Ждали недолго, наверное, минут двадцать. Предполагали, что все будет досматриваться. Как только мы зашли, то сели так: Путин, рядом Аннета, затем Есиев, Рита Сидакова, Таймураз Мамсуров, я - напротив Путина, с другой стороны – Д.Козак, Азамат Сабанов, и рядом с Путиным – Римма Торчинова и Маирбек Туаев. С самого начала встречи присутствовали тележурналисты. И перед ТВ - камерами, когда Путин говорил, то положил руку на руку так, как всегда мы его по телевизору видим. Он стал говорить, о том, какую угрозу миру несет терроризм, какая сложная сейчас обстановка». В общем, вступительную речь по телевизору наверняка все видели. Потом наступила пауза, и журналисты собрали свои вещи и вышли. Остались только стенографисты, охрана и еще четыре человека, отвечающих за техническое обеспечение.

До отъезда мы договорились, что начинать разговор с президентом будет Виктор Есиев как старший, как мужчина. Так оно и вышло.

Виктор Есиев обратился к Владимиру Владимировичу со следующими словами: «Вы знаете, то, что произошло у нас в республике, потрясло весь мир. Почему такое могло случиться? Почему это произошло именно в Осетии, ведь Осетия форпост России? Почему это стало возможным в таком ответственном месте? Мы думаем, что вы не владеете полной информацией. Хотя, кто посмеет дезинформировать президента?»

Вспоминает Сусанна Дудиева: «Он стал подробно рассказывать, о том, что произошло. Как в 9.15 была захвачена школа, что при захвате, возможно, была еще какая-то группа и что в школе было оружие. Вкратце быстро обрисовал ход событий первого дня. Потом сделал паузу. Говорил минут 15.

Мы стали показывать Виктору на время, чтобы говорил быстрее. Ведь его речь должна была начинаться совсем по-другому. Мы-то сценарий готовили. Когда в зал принесли чай и пирожки, я даже стала чашку двигать. И Маирбек, и Рита, все мы ждали, когда он на нас посмотрит, и увидит наши взгляды. Наконец-то он обратил внимание и остановился. И я ему показываю – говори по существу».

Виктор Есиев: «Я повернулся к Путину и сказал: вы знаете, я старый человек, прожил честную жизнь, вырастил ребенка. За то, что произошло в Беслане, вы отвечаете как президент. Вы мне в сыновья годитесь, и я буду разговаривать с тобой, как с сыном. (Путин сидел, кивал головой – «да, да, конечно»). Ты, за все должен ответить, но сейчас, чтобы наказать виновных, ты должен дать распоряжение, чтобы остальные тоже ответили».

Сусанна Дудиева: Далее по сценарию должна была говорить Римма, но в разговор вступила Аннета. Она вспомнила, как Путин стал говорить о том, что среди террористов были агрессивные наркоманы.

Аннета Гадиева: «Я в спортзале была как заложник, поэтому рассказала Путину все, что видела своими глазами: как нас туда загоняли, какой ад там был, что творилось. Ассоциации, наверно, с подлодкой «Курск» возникают, дышать было нечем. Если бы террористы были действительно наркоманами, они так профессионально и точно не действовали бы. В считанные минуты все было развешано, школа была взята в кольцо, то есть все как нужно им. Неужели наши силовики не умеют так работать? Почему они так не готовятся?».

Путин: «И наши готовятся. Но у них такие базы в Афганистане».

Аннета Гадиева: «Почему же у нас нет таких баз? Почему наши не учатся?»

Путин: «Учатся».

Аннета Гадиева: «А где? Никто ничего не умеет, не знает, не делает». (Он сидел и молчал).

Аннета Гадиева: «Вы сказали, что у них не было требований. Они сразу же выдвинули свои условия – прекратить войну в Чечне, вывести войска».

Путин: «У них не было требований».

Аннета Гадиева: «Они выслали две записки и одну кассету».

Путин: «Про кассету я не знаю».

Аннета Гадиева: «Они нам так говорили: вы никому не нужны, с вами никто не идет на переговоры, о вас все забыли и т.д.».

Путин: «Это принципы работы всех боевиков, и были конкретные люди, которые хотели выйти с ними на связь, а связи не было».

Аннета Гадиева: «Есть, директор школы, которая вышла и сказала – с ними никто не связывается».

Таймураз Мамсуров: «Звонили моему сыну, передали номер телефона, я отдал его в штаб, можно было найти прямой контакт, но этого не было».

Аннета Гадиева: «Каким образом террористы связались с Аушевым, Гуцериевым?».

Путин: «Мы пытались все время вести переговоры, постоянно договариваться с ними, чтобы категорически не допустить штурма».

Сусанна Дудиева: «А то, что было – как вы это называете? Если к штурму, не готовились, то почему и к взрывам не готовились? Почему штаб не был готов к этому?»

(Путин долго сидел молча).

Сусанна Дудиева: «Вы же признаете, что должен нести ответственность штаб, потому что, когда начались взрывы, там не знали, как действовать».

Путин: «Да, есть тот, кто должен нести за это ответственность».

Аннета Гадиева: «А как же информация по поводу количества заложников?»

Путин: «Я клянусь, что до конца не знал их точное количество».

Аннета Гадиева: «Вы говорите, что уголовная ответственность нужна, что следствие дошло до конца. Но если есть конкретный человек, который назвал вам конкретную цифру, вы можете теперь его наказать? Вы согласны, что это была дезинформация?».

Путин: «Да».

Аннета Гадиева: «А почему они вам лгали?»

Путин: «Наверное, людской страх не позволил сказать о количестве».

Сусанна Дудиева: Но ведь если это дезинформация, виновного нужно наказать?

Путин: «Да. Но это были официальные данные».

Римма Торчинова: «Уже утром 1 сентября было возбуждено уголовное дело прокурором РСО–Алания А. Бигуловым по факту захвата заложников в количестве более 600 человек. Разве вы об этом не знаете?»

(Путин сразу это записал).

Аннета Гадиева: «Представляете, какая была радость и суета у боевиков, когда они ждали определенного человека, как они радовались, обращаясь к заложникам – «Сейчас такой большой человек придет». Мы-то понимали, что это не Вы, а дети думали, что это Вы. Вы понимаете?»

Путин – кивает головой.

Аннета Гадиева: «А речь шла всего лишь об Аушеве…»

Римма Торчинова: «Выехать из Беслана нам стоило очень больших моральных усилий. Многие наши женщины были на кладбище, в разбитой школе. Но мы сделали это, чтобы рассказать вам правду. Не ту, которая у Вас на столе, а о том, что происходило и происходит в Беслане на самом деле. Нас неоднократно обвиняли в том, что мы устраиваем различные акции протеста, митинги, пикеты. Требуют действовать по закону. Но есть ли такой закон, по которому террористы могут беспрепятственно проникнуть в школу, захватить людей? Где закон, по которому можно убивать людей? Мы в те дни ждали, что силовые структуры возьмут ситуацию под контроль. Тогда мы были законопослушны, ожидая, что вы, как президент, сделаете все возможное и невозможное, чтобы соблюсти право детей на жизнь»

Путин: «Давайте не зачитывать, а говорить в реальном ключе, в виде диалога. У кого в душе есть вопросы, говорите. Время не ограничено. Мы будем общаться столько, сколько нужно».

Вспоминает Сусанна Дудиева: «Мы предоставляли возможность президенту вставить что-то свое, поэтому диалог получался».

Римма Торчинова: «Владимир Владимирович, почему никто из должностных лиц, виновных в трагедии, не наказан? А практически все награждены?»

Маирбек Туаев: «К примеру, на территории, руководимой Зязиковым – подготавливаются боевики. И за это его еще наградили?»

Путин: «На него чуть ли не каждый день совершаются покушения. Ему тоже не сладко. Он борется с этим, но пока не настолько, насколько хотелось бы. Поэтому его нельзя обвинять».

Азамат Сабанов: «Пока существует пресловутый закон «О реабилитации репрессированных народов», есть повод и в какой-то степени, первоисточник этой бойни. Можно когда-нибудь этому положить конец? Отменить шестую статью в этом законе?»

Путин: «Над этим вопросом работаем. Козак доложил мне, что в течение месяца вопрос будет отрегулирован. Дело находится в Конституционном суде. Поэтому эта проблема должна быть снята. К сожалению, в свое время он был принят неправильно, теперь приходится расхлебывать последствия. Но все нельзя предусмотреть».

Сусанна Дудиева: «Когда в Америке был совершен теракт, тут же были предприняты какие-то ответные шаги и сделаны выводы. У нас же были Буденновск, Норд-Ост, а выводов и виновных – нет. Наверное, и после Беслана могло бы не быть выводов? Поэтому мы здесь. Не допустить того, чтобы случился еще один Беслан. Вы признаете, что вы несете ответственность за то, что произошло в Беслане?»

Путин: «Да. Я не снимаю с себя ответственности за то, что произошло в Беслане».

Сусанна Дудиева: «Раз вы признаете ответственность, вы согласны с тем, что ответственность вместе с вами должны нести руководители силовых структур, подразделений, те, которые вас подставили? Руководители штаба, который не справился и теракт закончился такими жертвами?»

Путин: «Да, непременно».

Сусанна Дудиева: «Для того, чтобы они понесли наказание, нужно провести объективное расследование, выявить этих людей, доказать их вину и наказать».

Путин: «Согласен».

Сусанна Дудиева: «До тех пор, пока вы не начнете наказывать, пока люди не поймут, что за преступлением следует наказание, теракты не будут прекращаться, а люди гибнуть. Люди будут пушечным мясом. Мы все пушечное мясо».

Путин: «Нет, мы не пушечное мясо! Почему вы так говорите?»

Аннета Гадиева: «Если бы государство проявило мужество и ответственность, то этого бы не произошло».

Путин: «Да, нужны были мужество и ответственность».

Аннета Гадиева: «Вы отстранили Андреева?».

Путин: «Да. Мы сняли его с оперативной работы».

Аннета Гадиева: «Почему тогда его повысили в звании и дали новую должность? Он теперь - заместитель ректора в академии ФСБ? Чему он может научить, если на практике ничего сам не смог?»

Римма Торчинова: «Поставьте себя на наше место. Рассудите, как отец. Случился теракт. Погибли дети. Вы ждете от кого-то действий. А тут человека, который не справился, переводят на другую работу и на погоны прикрепляют очередную звезду. Как вы на это будете реагировать?»

(Путин молчал).

Аннета Гадиева: «Дзасохов в Совете Федерации, Зязиков награжден».

Путин: «У Зязикова был день рождения».

Римма Торчинова: «Произошел теракт, погибли люди, и у вас нашлось время, когда награждать? Вы признаете, что повышение Андреева – незаслуженное?»

Путин: «Я разберусь».

Римма Торчинова: «С них должны были слететь звездочки, а тут их ставят на новые места и складывается ощущение, что звания раздариваются направо и налево».

Путин: «Нет, это не так».

Римма Торчинова: «То же самое и с Дзантиевым. Он не справился с ситуацией в республике, а сейчас находится где-то в Московском округе, руководит подразделением МВД».

Путин: «Нет».

Мамсуров: «Нет».

Азамат Сабанов: «Теракт послужил для Вас толчком по принятию мер по усилению вертикали власти. Какое может быть усиление, если у нас в Беслане не осталось никакого авторитета у федеральной прокуратуры. Почему так происходит, почему там наверху не прислушиваются к нашему мнению? Не обращают внимания на очевидные вещи? К примеру, танк стрелял по школе при мне около 4 часов».

Путин: (пролистав несколько папок, стал читать одну из бумаг) «Командир танка ... номер бортовой..., члены экипажа..., стояли..., по приказу переехали..., произвели выстрел в 21.00, по скоплениям боевиков».

Азамат Сабанов: «Моя жена была эвакуирована через столовую. И какое могло быть скопление в 21.00, если боевиков тогда уже добивали, все было очищено? Если вы допускаете, что вас обманули с количеством, то неужели не допускаете, что и здесь тоже нечисто?»

(Путин записывает все).

Азамат Сабанов: «Насчет «Шмелей», нас постоянно убеждают, что они не зажигательные».

Путин: «Шмели» не зажигают».

Азамат Сабанов: «Есть три вида «Шмелей».

Путин: «Я не владею информацией».

Азамат Сабанов: «Кто руководил штабом в первый день?»

Путин: «Формально – Дзасохов».

Азамат Сабанов: «Почему не появились в Беслане 1 сентября Патрушев и Нургалиев, которые были в аэропорту и улетели? Дзасохов ведь не специалист? И почему кто-то из них не остался?»

Путин: «Бывает так: много генералов и они друг другу мешают. Поэтому они улетели.

(Ответ получился невнятным, поэтому эту тему развивать не стали).

Сусанна Дудиева: «Руководителем штаба 2 сентября в 14.45 был назначен Андреев?»

Путин: «Да».

Сусанна Дудиева: «Кто руководил штабом 1 сентября с 10.00?»

Путин: «Формально - глава республики».

Сусанна Дудиева: «Если формально был глава РСО-Алания, то отчего он сейчас отказывается? Значит, центром не был назначен штаб и не было руководителя».

Путин: «Выходит, так».

Сусанна Дудиева: «Почему сутки наши дети мучались? Уже были сброшены трупы, а в штабе не было руководителя?! Центр должен нести ответственность за то, что в штабе сутки не было руководителя. И не было самого штаба, когда уже гибли люди! Кто-то понесет ответственность?»

Путин: «Да, будем разбираться».

Азамат Сабанов: «В мировой практике, после первого выстрела, первого трупа идет силовая операция. Почему 1-го числа она не началась?»

Путин: «Это надо спросить у оперативного штаба. Мы хотели договориться, чтобы было как можно меньше жертв. Мы не хотели штурма, мы ждали».

Аннета Гадиева: «Там внутри ждать было невозможно. Но вы же могли сделать инсценировку вывода войск из Чечни?»

Путин: «Мы об этом думали, хотели это делать, но не успели”.

Аннета Гадиева: «Как долго вы думали? Заложники не выдержали».

Путин: «Все равно жертв было бы меньше. Заложников стало меньше». (Он открыл свою папку и стал читать о том, что есть показания свидетелей о том, что в школе был террорист на кнопке, который стал читать Коран, дочитал его, закрыл, убрал ногу с кнопки и произошел взрыв. Это видел один свидетель)

Аннета Гадиева: «Есть другие свидетели, которые говорят о том, что если бы террорист убрал ногу с кнопки, раздался бы взрыв по цепной реакции. Так не могло быть. Это всего лишь версия прокуратуры.

И есть много других свидетелей, что был выстрел извне, что люди видели какое-то прозрачное облако, которое обожгло многих. Другая версия, что был выстрел из огнемета, который пробил крышу и это способствовало взрыву. Но мы считаем, что прокуратура сделала выводы и подобрала под эти выводы доказательства. И поэтому мы не согласны с мнением прокуратуры. Пусть они убедят нас так, чтобы не было вопросов».

Путин: «Я согласен. Нужна работа, нужно доказывать».

Сусанна Дудиева: «Мой ребенок и другие заложники сказали, что произошло несколько взрывов. После пожара через 30 минут начала гореть крыша. И в течение 30 минут не врывались туда спецназовцы. Сумели ворваться ополченцы, отцы. Потом спецназ, не подготовленный».

Таймураз Мамсуров: «Спецназ пошел в обход. Действия его были не скоординированы. Непонятно, почему за 3 дня не было налажено взаимодействие. Спецназ был сам по себе, пожарные сами по себе, а штаб вообще неизвестно чем занимался».

Азамат Сабанов: «Когда детей стали загонять в школу, то один боевик, который контролировал одну из сторон улицы, по рации, ясно кричал по-ингушски, потом выругался по-русски: «Давайте все оперативно сюда, здесь уже все сделано». Я лично все это своими ушами слышал и могу где угодно подтвердить. И показания в прокуратуре тоже дал. Помимо тех, что на машине приехали и загоняли, еще где-то группы были. Значит, еще планировалось что-то. 1-2-3-его я находился возле школы и все видел. Никакого оцепления не было. И никто из силовых структур не подходил и не изучал обстановку - где, что и как расположить. А ведь местные жители знали, как лучше подойти к школе, спортзалу. Но никто не спрашивал. 58-я армия 2 сентября вечером ушла. Мы остались одни с гладкоствольными ружьями».

(Путин удивился).

Азамат Сабанов: «Никого оцепления не было и это ответственность штаба. Пожарных не обеспечили бронежилетами».

Сусанна Дудиева: «Мы работаем и с парламентской комиссией. Приезжал Савельев, он опросил не военных и допрашивал не военных. Все запротоколировал и отправил в прокуратуру – про танки. Но прокуратура с первых дней не заинтересована в объективности расследования. В Лондоне эксперты и военные оцепили и в течение недели все по частицам узнали. Наша прокуратура – 4 числа вывезла все, что осталось - на свалку. Все нужно было изучить - и пристройку, которую разбомбили, и спортзал. Почему вещи наших детей нашли в феврале на свалке? Нам все это дорого. Почему детей посадили, мучили 3 дня, убили, сожгли, а потом их останки вывезли на свалку доедать бродячим кошкам и собакам.

(Путин сидел весь черный).

Сусанна Дудиева: «Кто приказал это сделать? Это не могло быть распоряжением директора щебзавода или транспортной колонны».

Рита Сидакова: «Мы сами кровно заинтересованы, чтобы узнать правду. Свое расследование тоже ведем, помогаем следствию. Но, когда мы просили, чтобы в актовом зале под сценой провели анализ на наличие оружейного масла, почему-то в этой разрушенной, сожженной школе в ночь с 20 на 21 сентября был пожар и вся сцена выгорела дотла? Мы доказываем, что в школе было оружие.

Сколько погибло детей, людей – большинство из них просто сгорели. Но где написано, от чего? От того, что кровля сгорела или оттого, что «Шмелями» стреляли? Этого нигде нет, потому что экспертиза не проводилась. Я не скажу, что прочла триста тридцать заключений, но считаю, что большинство сгорели».

Сусанна Дудиева: «Я сидела напротив, когда Рита положила перед Путиным снимок сожженного ребенка. Его лицо надо было видеть. Оно вытянулось сразу. Он взял и начал смотреть. Посмотрел. Положил. Помолчал, потом опять взял. Было видно, что человек реагирует. У Дзасохова такого не было. В этот момент мы сказали – вы представьте, что это ваш ребенок, ребенок, которого вы так любите, ради которого вы живите. И вот в таком вот состоянии он лежит перед вами. Путин сидел и смотрел, и сказал, что за это тоже будут наказаны...»

Маирбек Туаев: «Когда проводится операция, спецназ ведет переговоры и их записывают».

(Путин переводит разговор на тему работы оперативного штаба по освобождению заложников).

Азамат Сабанов: Я уточнил: У спецназа, идущего на штурм, есть рации с наушниками. Должна быть запись переговоров, но ее не отдают следствию. Наверное, боятся, что многое прояснится? Ведь сразу будет известно, когда и откуда стреляли, хронологию можно легко восттановить».

Путин: «А разве записывалось?»

Маирбек Туаев: «ФСБешники 4 сентября собрали все и уехали, и записи у них. Не может быть, чтобы Вы руководили ФСБ и не знали об этом».

Путин: «Этот момент я уточню» (Записал)

Азамат Сабанов: «Об ответственности Патрушева, Нургалиева и всех силовых структур. Они же должны в какой-то мере понести наказание? Они должны хотя бы чисто из человеческих соображений взять и написать рапорт об отставке – что они не справились с обязанностями».

Путин: «Да, по-человечески, это должно было быть. Если бы я был на их месте, так бы и сделал».

«Путин напирает, а мы все сидим. Ты ему одно говоришь, он тебе другое, хочется кричать, да что толку?»

Госдума готовится принимать бюджет на 2007 год. В бюджете есть графа: «Функционирование главы государства». Господин Президент в 2007 году обойдется гражданам России в 6 миллиардов 400 миллионов рублей (240 млн. долларов). Для сравнения: президент богатейших Соединенных Штатов обходится американским налогоплательщикам в сумму 80-85 млн. долларов в год. Чтобы было понятно: это не зарплата. Это вся сумма расходов, необходимых для выполнения президентских функций, включая зарплату сотрудников президентских администраций, содержание резиденций, переезды-перелеты, приемы и т.д. То, во что обходится гражданам президент. Зарплата Буша (включая представительские расходы) – 400 тысяч долларов в год. Зарплата Путина (включая представительские расходы) – планируется примерно 1 (один) миллион долларов в год.

По-моему, в этом есть какой-то особый цинизм. В стране, где треть населения не зарабатывает даже двухсот долларов в месяц, президент обходится гражданам в три раза дороже, чем президент страны, 25% населения которой не дотягивают до установленного минимума в две тысячи долларов (т.н. «бедные» в США). К тому же, в отличие от президента США, президент РФ еще и «шьет» (анекдот про еврея: «если бы я был королем, я бы зарабатывал больше, чем король – я бы еще и шил»). Президент РФ официально руководит крупнейшей бизнес-империей – Управлением делами президента.

Если у одного человека есть миллион долларов, а у десяти тысяч нет ни хрена, то может быть куплена одна пара обуви (ну, две или пять – неважно). А если у каждого из десяти тысяч будет по 100 долларов (в сумме тот же миллион), то может быть куплено 10 тысяч пар обуви. Как может развиваться обувная промышленность, если у людей нет денег на обувь? Кто и для кого эту обувь в таком случае будет производить? Что бы там ни пели на своем птичьем языке жрецы от экономики, главная причина экономической стагнации в России ясна как божий день: У ЛЮДЕЙ НЕТ ДЕНЕГ, СЛИШКОМ МАЛО ДЕНЕГ! А нет денег, потому что всю бешеную сверхприбыль от продажи энергоресурсов тратят на свои удовольствия и на идиотские тщеславные «национальные проекты» люди, которые к народу относятся, как колониальная администрация к неразумным туземцам.

Американские исследователи усомнились в безупречности продвижения по карьерной лестнице президента России Владимира Путина. Об этом пишет в воскресенье Sunday Times со ссылкой на исследователей вашингтонского Брукингского института.

Новое исследование экономических тезисов, использованных будущим президентом России в кандидатской диссертации, показало, что большая часть их была скопирована из работы американских ученых.

Исследователи утверждают, что при защите кандидатской диссертации на тему "Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений" часто использовался банальный перевод экономического исследования, проведенного профессорами университета Питтсбурга в 1978 году.

Согласно официальной биографии, Путин защитил диссертацию в 1997 году в петербургском Горном институте.

По словам Клиффорда Гэдди, ученого из Брукингского института, 16 из 20 страниц, которыми начинается ключевая часть работы Путина, были либо скопированы "слово в слово" или переписаны с минимальными изменениями из статьи Strategic Planning and Policy ("Стратегическое планирование и политика") профессоров Уильяма Кинга и Девида Клиланда.

Накануне газета The Washington Times сообщила, что шесть диаграмм и таблиц в работе Путина обнаруживают поразительное сходство с американскими.

Газета привела слова Гэдди: "Для меня нет сомнения, что это плагиат". "Кто-то лишь сгладил углы", - добавил он.

Sunday Times отмечает, что это в США обвинение в плагиате может похоронить карьеру любого политика. Для России же, которая занимает второе после Китая место по объему пиратской продукции, это обвинение не является чем-то существенным.