Что делают нормальные люди, если считают, что их оклеветали? Подают в суд. (Уж кто, как не прокуроры, должен разбираться в законах...) Однако Бирюков в суд идти не решился. Наверное, он заранее понимал, что сальдо не в его пользу. Вместо этого Бирюков предпринял шаг поистине иезуитский: Генпрокуратура назначила проверку изложенных в материале фактов.
Ход прокурорской мысли нетрудно представить: проверим, докажем, что ничего такого и близко не было, а потом возбудим против писаки-журналиста дело. За клевету.
Не получилось. Оказалось, что под каждый приведенный факт у меня есть документ. Г-н Бирюков оказался в положении унтер-офицерской вдовы: против кого возбуждать ему теперь дело? Против самого себя?..
Сюр какой-то. Театр абсурда. Получается, что прокуратура приравнена у нас к святой церкви. Проверять ее никто не может: таков закон. Только сама же прокуратура. (Сам себя: чисто прокурорский вид сексуального извращения.) Или разве что Господь Бог. (Бог, как говорит один знакомый поп, очень удобный компаньон: он никогда не требует своей доли.)
Ситуация зашла в тупик. Но Бирюков духом не пал. Он отправился в массы. Дал интервью телевидению, где подробно осветил эту историю.
5 июня 2001 года спецслужбы пеленгуют телефонный разговор между Чечней и Москвой. На одном конце провода - полевой командир банды Радуева, некто Зелимхан Ахмадов, находящийся в федеральном розыске за организацию 77 (!) похищений. Имя его собеседника неизвестно.
Чеченцы обсуждают результаты теракта в переходе на Пушкинской площади, к которому они, судя по всему, причастны. Кроме того, они обговаривают, как организовать новый теракт в Москве и взорвать один из столичных вокзалов.
Прокуратура, МУР и ФСБ начинают поиски московского абонента и выходят на некоего чеченца Микаила Бекмурзаева. По данным МВД, Бекмурзаев имеет связь с боевиками и в 99-м году воевал в Дагестане.
Выясняется, что его ближайшая связь - полпред Чечни при президенте Адлан Магомадов.
26 июня Бекмурзаева задерживают. При обыске у него находят тротил и электродетонатор. Уже на другой день зампрокурора Москвы Семин санкционирует 26 обысков: во всех квартирах, чьи владельцы поддерживали связь с Бекмурзаевым, в том числе и у полпреда Чечни Магомадова.
Утром Магомадов отправляется к первому заместителю Устинова Бирюкову, после чего следователю, ведущему дело по взрыву на "Пушкинской", объявляют строгий выговор и приказывают немедленно вернуть полпреду все изъятые при обыске вещи. Через месяц, после неоднократных "наездов", зампрокурора Москвы Семин уходит в отставку.
Сотрудники МУРа, однако, продолжают работу. 16 июля милиция задерживает "Мерседес" с МВДшными номерами, на котором ранее Бекмурзаев скрылся от "наружки". За рулем также находится чеченец, который предъявляет спецталон - документ, выдаваемый спецслужбам для "зашифровки" оперативных машин. Спецталон этот... числится за Генпрокуратурой.
Налицо явное нарушение закона (тем более что МВДшные номера на "Мерседесе" оказываются поддельными). Тем не менее прокуратура забирает с Петровки спецталон и номера и тихо хоронит их в своих кабинетах. А месяцем позже по воле прокуратуры основной фигурант - Микаил Бекмурзаев - выходит на свободу.
Никому уже нет никакого дела, что экспертиза четко признала: собеседником Ахмадова был именно Микаил Бекмурзаев...