На девочку, которой в ту пору было около 16 лет, несколько раз нападали - избивали, грабили, пытались изнасиловать. А однажды, поиздевавшись особенно основательно, обвинили ее… в нанесении телесных повреждений собственным же мучителям - шпане из числа отпрысков сотрудников милиции. Дело в том, что после жестокого избиения дочери Ольга Стрельник подала заявление о привлечении милицейских детей к ответственности. И… было вынесено постановление о привлечении дочери судьи в качестве обвиняемой по ст. 213, ч. 3, 111 п. «д» (нанесение телесных повреждений) и возбуждено уголовное дело. Надо заметить, что ни бывшая судья, ни сама «виновница» об этом извещены не были.
Спустя же два с половиной месяца некий И. В. Стуконог, следователь прокуратуры Кореновского района, своим постановлением «изменил» девочке меру пресечения на заключение под стражей. Забегая вперед, скажем, что несовершеннолетняя обвиняемая и ее мать узнают о неизвестно каким образом оформленной подписке о невыезде и всем остальном только через год - 1 августа 2000 года.
Стрельник удалось выяснить, что дочь, пусть и находится за решеткой, но хотя бы жива.
Письменные жалобы на незаконный арест в прокуратуру Южного АО Москвы и Нагатинский суд остались без ответа. А саму Дашу, не сообщая ничего матери, отправили по этапу в город Кореновск Краснодарского края, где в нарушение всех процессуальных норм устроили пародию на процесс предъявления обвинения - был прочтен некий текст, с которым ознакомиться самой девочке не позволили. Адвоката, само собой, не было.
Девочка просидела в одиночной камере больше двух недель - без прогулок, получая раз в сутки сухари и полтора литра воды для питья и умывания. По словам следователя, который постоянно предлагал Даше подписывать, не читая, неизвестные бумаги, все это делалось ради ее же безопасности и удобства. А затем, без участия в следственном действии адвоката и законного представителя, правоохранительные органы предъявили Даше постановление об изменении в отношении нее меры пресечения на содержание под стражей, подписанное следователем Стуконогом аж 13 сентября 1999 года. При этом следователь РОВД Кореновска Назаренко заявила девочке, что адвокат от нее отказался, а местонахождение матери неизвестно.
На настоящий момент обвинение ей предъявлялось трижды, но всякий раз отклонялось судом как законно необоснованное.
Два предыдущих судебных заседания по делу оканчивались возвращением материала на доследование. Причем, ссылаясь в своих определениях на грубые нарушения УПК, суд неизменно оставлял подсудимую под стражей.
Последнее заседание в составе председательствующего В.И. Василяги, народных заседателей В.Г. Ажечакова и А.С. Ощуковой и государственного обвинителя С.А. Бондаря (следователь Стуконог благополучно ушел на повышение и теперь уже в качестве зама районного прокурора лишь поставил на обвинительном заключении свое «УТВЕРЖДАЮ») состоялось 15 февраля 2002 года и снова было недолгим.
Суд по обычаю не проигнорировал серьезные нарушения УПК и саму процедуру следствия. Оно и понятно: не заметить, что два с половиной года следствие занималось лишь изготовлением «липы», переписывая тексты с одной бумажки на другую, нельзя даже профану в юриспруденции. Тем более что основная путаница и несовпадение дат обнаружились в судебно-медицинской экспертизе, на которой строится все обвинение Даши.
Суд определил, что отсутствие документов экспертизы, подтверждающих наличие телесных повреждений у «жертвы преступления, «само по себе является грубым нарушением уголовно-процессуального закона. Таким образом, доказательств, что потерпевшей… причинены телесные повреждения, относящиеся к категории легкого вреда здоровью и которые являются неизгладимыми, нет».
Кроме того, судом в очередной раз было установлено, что «при предъявлении ей (Даше. - М.С.) обвинения 16 января 2002 г. были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, заключающиеся в том, что ей не дали возможности воспользоваться услугами выбранного ею адвоката». Но снова вынесено определение о возвращении уголовного дела «прокурору Кореновского района для производства дополнительного расследования». И снова: «Меру пресечения в отношении подсудимой Стрельник Дарьи Анатольевны оставить без изменения - заключение под стражу».
В переводе с языка протокола на русский все это должно означать, что доказательства состава преступления в деле отсутствуют и у суда нет оснований для обвинения подсудимой. Что при оформлении обвинительного заключения следствием была допущена подтасовка документов. Что Кореновский районный суд Краснодарского края Российской Федерации, выяснив все это, в третий раз вернул дело для «дополнительного расследования» в те самые органы, которые его организовали. А саму Дашу Стрельник снова отправил в тюремную камеру. По всей вероятности, дожидаться того дня, когда сотрудники районной прокуратуры приобретут достаточную «квалификацию» для того, чтобы их «доказательства» были приняты судом.