Привалило тут нежданно царю нашему батюшке Вовану Первому богатство немереное. И возникла проблема удивительная: денег девать некуда. Конечно, при здравом размышлении, потратить можно было бы. Однако, зачем? Народ кормильца любит. С голодухи не дохнет. Живет мало, но ведь это хорошо! Мертвым пенсию не надо, в лечении не нуждаются, продукты для них завозить ни к чему. Сплошное отсутствие расходов. Точнее, гарантированный доход особо приближенных к государству.

Вообще, было б, наверное, замечательно, если бы каждый труженик, дожив до пенсионного возраста, на следующий день сразу бы окочурился. Понятно, что это правило не должно касаться людей вполне определенного круга, очерченного компетентными органами, блестящим представителем которых и является наш Любимец Народа.

Конечно, для осуществления подобных проектов надо как-то договориться с Природой. Хотя и не обязательно. Можно ведь и перетравить балласт. Например, паленой водкой. Впрочем, это так, к слову.

Сельское хозяйство еле дышит, дороги жуткие, безработица приличная, и за всем этим - судьбы людей. Чужих людей. Лично Солнцу Нашему Ясному не интересных, а потому тратить на них деньги не желающего.

Впрочем, что там отработанный материал. Бывает так, что рождаются детишки. Будущее страны. Не всегда здоровые. Вылечить их могут за бугром, за ихние бабки естественно. Носятся мамаши, занимая, выклянчивая. А у нашего Спортсмена Ушибленного миллиарды за тем же самым бугром лежат. Но не даст, - жалко. Зачем ему чужие детишки? Свои пристроены и жить будут далече.

Казалось бы, чего жалеть-то: народные ведь деньги, бюджетные. За нефть из под земли, стране принадлежащей получены.

Ан нет, народу нашему, столетьями забитому, доступно объяснили, что это, мол, заначка на "черный день", и ежели цена на нефть нашу упадет, на эти деньги мы жить будем. Не объяснили, правда, на сколько этого добра хватит. А хватит его ровно на столько, сколько времени понадобиться нашим царькам, чтобы отхватить кусок пожирнее и свалить в теплые края.

А вот представьте на минутку, что в тяжкий час бояре наши красть не будут. Не можете? Мне тоже трудно, но попробуем. Итак, для сносной жизни этих денег хватит на год-полтора. Что дальше? С голой жопой на асфальте? Если сейчас у нас никакого конкурентоспособного производства не наблюдается даже в очень отдаленной перспективе, то в грядущие "черные дни" об этом вообще забудут. Пока корм не кончится.

А потом?

Нам говорят, что нефти и газа хватит на полвека. Возможно. Но цена не зависит от запасов. Глобальное потепление, возможно, еще слабает похоронный марш у гроба нашей экономики, но это в будущем. Тут есть еще надежда на появление вменяемого Правительства. А вот если появятся новые технологии в энергетике...

Некоторые, особо наблюдательные, уже обратили внимание на то, как стремительно развивается т.н. научно-технический прогресс последнее время. Давно ли появились компьютеры? Сотовые телефоны? Видеокамеры? И это только самая осязаемая часть того неудержимого рывка, который продемонстрировала мировая промышленность в погоне за удовлетворением насущных потребностей населения. Проще говоря, в погоне за прибылью.

Остановить это дело может только небольшая мировая война с максимально возможным количеством убиенных. Пока ничто не предвещает. Так вот, вполне возможно, что где-то в сейфах нефтяных компаний пылится изобретение, которое позволяет отказаться от использования нефти и газа. Или вдруг изобретут. И вот тут нам кранты. Проблемы начала 90-х покажутся сущей безделицей. Так почему Полковник наш болезный не вкладывает деньги в производство, в транспорт, в дороги, в сельское хозяйство, наконец? Синдром Кощея? Так ведь тот думал, что бессмертен...

Известный журналист Михаил Владимирович Леонтьев ехал на дачу. Весело светило солнышко, мягко шуршали колеса об асфальт, прохлада непрерывно вливалась в роскошное нутро забугорного Лексуса. Мише было хорошо. Он любил свою машину.

Свернув с федеральной трассы, известный журналист, по устоявшейся традиции, проехал полтора километра и остановился подышать настоящим лесным воздухом и справить малую нужду. Впереди его ждала настоящая российская дорога с бесконечными выбоинами в жестком асфальте, расположенными в шахматном порядке и потому не предлагавшими никаких вариантов для маневра. "Зато лес, речка, тишина", - привычно возникла примиряющая мысль. Впрочем, продукт иноземной инженерной мысли позволял преодолеть продукт отечественных дорожных служб с минимальными потерями. Даже без сотрясения мозга.

Воздух действительно был хорош. Лес по-настоящему зеленым, небо по-настоящему синим. Верещали какие-то жучки, весело перекликались птички. "Россия", - умиротворенно подумал Миша и застегнул ширинку.

Обогнув свой здоровенный автомобиль, он неожиданно столкнулся нос к носу с каким-то неизвестным мужиком, который с неподдельным восхищением разглядывал средство передвижения.

Миша было насторожился, но вдалеке, прямо по курсу пылила какая-то машина и тревога прошла.

Мужик с ходу стал интересоваться техническими характеристиками автомобиля. Хамить, вроде бы, поводов не было и пришлось отвечать на достаточно бестолковые вопросы аборигена. Однако, когда Миша открыл дверь своей собственности, он неожиданно почувствовал, что ему заломили сначала одну руку, потом другую. Из подъехавшего авто вышли три здоровых мужика, аккуратно связали ему руки-ноги и забросили на заднее сидение отечественного автомобиля "Калина", производства Волжского автомобильного завода. Кто-то сказал "ну, дооценивай автозавод. Миллиард с лишним, говоришь? Ну-ну...", и уехали на Лексусе.

Двенадцать с половиной часов известный журналист повторял, бывало даже и вслух, фразу одного из своих выступлений: "Что там металлургия, даже автозаводы наши все равно дико недооценены и сейчас стоят по миллиарду с лишнем долларов". Перемежая это дело отборным матом.