В правозащитную организацию "Солдатские матери Петербурга" обратился солдат из воинской части номер 3727 на Миллионной улице, дом 33, в Санкт-Петербурге. Это в двух шагах от Дворцовой площади и Эрмитажа.

По его словам, помимо вымогательств, пыток электрическим током, избиений металлическими табуретами, старослужащие заставляли новичков заниматься проституцией. Если денег для "дедов" не было - отправляли в город попрошайничать, если приносили мало - били и предлагали пойти более простым путем - заниматься мужской проституцией, рассказала о письме солдата сопредседатель "Солдатских матерей" Элла Полякова. Выдержки из этого письма предоставил редакции NEWSru.com правозащитник Руслан Линьков, занимавшийся этим делом о дедовщине.

Руководство штаба внутренних войск и военная прокуратура были в курсе происходивших в этой части событий, заявил радиостанции "Эхо Москвы" Руслан Линьков. Он заявил, что северо-западный прокурор внутренних войск Александр Григорьевич Рева признал факт мужской проституции в этой части. По словам Линькова, в создании клиентской сети участвовали высокие чины из командования части. Он заявил, что клиентами солдат-проституток были даже генералы внутренних войск и сотрудники ФСБ.

Как передает "Эхо Москвы - Санкт-Петербург", по информации правозащитников, солдатская проституция в части поставлена на поток и в обороте сети находятся отнюдь не два и не три человека. У жертв есть даже список адресов так называемых "клиентов", к которым следует обращаться в случае нехватки денег. Как заявила Полякова, в этом списке "есть особенные клиенты, полковники ФСБ, генералы в отставке".

Командир части N3727 Александр Борк в телефонном разговоре заявил корреспонденту "Фонтанка.ру", что он не имеет сведений о сексуальных услугах, которые якобы старослужащие его части заставляют молодых солдат оказывать посторонним людям с целью извлечения из этого прибыли. В свою очередь представитель Внутренних войск призвал журналистское сообщество отнестись к такого рода информации соответственно. Военная прокуратура Ленинградского военного округа начала проверку сообщений о мужской проституции в военной части Санкт-Петербурга, сообщает РИА "Новости".

Как сообщает "Фонтанка.ру", из военной части N3727 за три года пропало по меньшей мере три солдата. Первый нашелся два года спустя, второй беглец - через год после исчезновения. Они пришли сами, но не к военным, а в организацию "Солдатские матери". О третьем - пропавшем в августе минувшего года - неизвестно до сих пор. Представитель "Солдатских матерей" в беседе с NEWSru.com отметил, что пропажи военнослужащих произошли при разных обстоятельствах и не следует торопиться связывать их друг с другом.

Один из беглецов, фигурирующий как Денис Т., рассказал, что после "учебки" попал на Миллионную, через несколько месяцев угодил в госпиталь, а затем был прикомандирован к передвижному узлу связи в Лемболове. Он рассказал, что "стрелял" деньги в электричках по требованию "дедов". Но когда денег было мало, приходилось заглядывать в специальную записную книжку. "Тебе говорят принести денег, и ты смотришь по своему блокнотику, к кому поехать, чтобы эти деньги достать. Не принесешь - не будешь спать сутки, - рассказывает он. - Каждый, кто ходит, составляет свой блокнотик. Поначалу тебе дают номера телефонов, а потом к кому-то идешь, и дальше тебе предлагают знакомых".

Из заявления, переданного, по информации Руслана Линькова, в военную прокуратуру еще 11 июля 2005 года бывшим рядовым этой части Денисом Т. (копия документа хранится у "Солдатских матерей Санкт-Петербурга") следует, что "деды" избивали новобранцев и "на стодневке они требовали от нас денег. Сначала я не хотел. Но после меня сломали. Послали через подвал за деньгами (в Катькин сад). Я ходил в наряд через сутки и еще они отправляли меня за деньгами. Я очень не высыпался…". Как пояснил Руслан Линьков, "Катькин сад" - известное в Петербурге место, где искатели мужской любви, имеют шанс обрести случайную связь, в том числе и за деньги.

Военные прокуроры тогда не придали большого значения тому, что содержалось в этой части заявления Дениса Т., ибо в отношении этого молодого человека в части были совершены и более серьезные противоправные действия, которые имели явно криминальный характер: Дениса неоднократно избивали, похитили, увезли тайком загород и два года он находился неизвестно где, в плену у рабовладельца, строил тому дачу. Когда стройка была завершена, парню дали выпить какой-то жидкости, и он очнулся выброшенным на берегу Ладожского озера.

Подробности обнародовала "Фонтанка.ру": по информации сайта, старослужащие регулярно требовали приносить по 1000 рублей. Иногда из 35 срочников с узла связи в Лемболове одновременно не ночевали в казарме по 10 солдат. Незаполненные увольнительные с печатями были на руках у "дедов". И отлучки оформлялись как увольнения. Тех, кто отказывался "работать", постоянно били. Офицеры в казарму заходили редко. "В основном они на передатчике были. Собирались там и пили", - говорит пострадавший.

Записные книжки со списками клиентов (телефоны и имена) передавались от "поколения" к "поколению". Они созванивались, договаривались о встрече, и за ними приезжали. "Работа" случалась почти каждый день. Помимо клиентов из списков были и те, кто вечерами приходил на КПП и говорил, что нужен солдат. Иногда солдат будили посреди ночи - собирайся, тебя ждут.

Несколько дней назад в организацию "Солдатские матери Санкт-Петербурга" пришел мужчина, который рассказал то, о чем можно было лишь догадываться, и принес письменное свидетельство молодого человека из роты связи штаба внутренних войск Северо-Запада России. На многочисленных страницах хронологично и педантично описано все, что происходило с парнем в этой части и чем живет "коллектив"военнослужащих из штаба внутренних войск.

Прибыв из "учебки" в часть № 3727, молодой человек (имя его не разглашается, в СМИ он фигурирует как N) примерно месяц находился в весьма комфортных и нормальных условиях. Но спокойствие было видимым. К нему и другим новобранцам внимательно присматривались "деды", искали подходы и подбирали методы воздействия. Другие солдаты постоянно из части куда-то уходили и возвращались из города с деньгами. Поняв, как действовать с N, "деды" ночью жестоко избили его в наряде, когда тот мыл полы в столовой. Пятнадцать ударов металлической табуреткой по голове, оказались весомым аргументом для того, чтобы N согласился взять у "дедов" мобильный телефон и список телефонов "клиентов". Для закрепления преподанного урока, N пытали электрическим током.

"Били током телефонного аппарата 57 года выпуска. Прилагали к одной руке провод, а потом к другой и начали крутить ручку. Меня так начало трясти, что чуть после этого не стал заикаться. При мне был случай, когда рядовой Моисеев ходил ночью и бил всех током… вставлял иголки между пальцев и било током так, что аж человек спавший на втором ярусе подпрыгивал с криком и падал на пол. Я просто всю ночь не спал. Одного я помню держали закрыв ему рот и били током и это все видел дежурный офицер, но ему все было пох.. ".

По списку "клиентов" N надлежало ежедневно звонить, предлагать свои услуги, ездить, обслуживать и привозить оттуда деньги. Тысяча рублей в обязательном порядке отдавалась старшему "деду". Часто имели место случаи, когда "клиенты" приезжали на своих машинах непосредственно к воротам казармы на Миллионной 33 (возле Эрмитажа), обращались к постовому на воротах с просьбой вызвать солдата такого-то роста и телосложения. Дежурный звонил дневальному в казарму, тот среди ночи будил солдат и отправлял "на работу". Молодые люди выходили прямо через ворота части, а когда режим пропуска усиливался, они вылезали через окна столовой (переодеваясь там, в гражданскую одежду).

О клиентах N тоже говорит в своих объяснениях. Среди них был некий генерал-майор в отставке, у которого в квартире на столе стоит собственная фотография в генеральской форме в обнимку с Жириновским и какими-то мальчиками. Клиент-"генерал" в первое же общение с N сообщил, что N у него не первый, что к нему ходили и "дедушки" N, и "дедушки" "дедушек" N, и "дедушки" "дедушек" "дедушек"… Лет пять - семь обслуживают… Полковник ФСБ из Москвы возил N в сауну. Чекист напился, показывал свое служебное удостоверение и делился горестями: он "отмазал" своего сына от армии, а теперь, его "сыну то нравится, когда отец его насилует, то не нравится…".

Обо всем этом офицеры штаба внутренних войск и командование не могут не знать, отмечает Руслан Линьков. Не обнаружить в спальне казармы еженочное отсутствие 10 - 15 военнослужащих, ушедших "на заработки", не возможно. Н считает, что офицеры получают проценты. Когда солдат из Петербурга передислоцировали в часть в пригородное Лемболово (филиал роты связи штаба округа внутренних войск), офицеры ежедневно оформляли солдатам "увольнительные" в город. (По сведениям N, в части в Лемболово офицеры заставляют солдат сутками разбирать на драгметаллы военные радиостанции, незаконно торгуют драгметаллами. Н лично двое суток, вместе с еще 10 солдатами, без сна таскал радиостанции на "разборку" и фасовал драгметаллы, которые офицеры потом загрузили в машину и увезли в неизвестном направлении).

Н указал несколько городских адресов, куда ездил к "клиентам". География весьма обширна. И Пушкинская 13, и Мойка 16… Дело поставили на такой поток, что даже ребят, находившихся на излечении в госпитале внутренних войск на улице Бабушкина (метро "Елизаровская"), заставляли "отрабатывать" проституцией. За больными солдатами приезжали машины, останавливались у задних ворот клиники и ждали, когда молодые люди в больничных пижамах и тапочках перепрыгнут через забор.

Изучив эти обстоятельства, в организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" достали "дело солдата Р". Молодой человек находился в роте связи штаба округа внутренних войск с мая 2005 года. А 8 августа 2006 года он бесследно исчез. Выясняется, что служил он вместе с N. Его, таким же образом, жестоко избили и заставили идти к "клиентам". Первый "поход" привел к тому, что парень замкнулся в себе и перестал общаться с окружающими. Молодого человека продолжали и далее жестоко избивать, понуждая "работать". Он долго терпел… Сейчас его разыскивает военная прокуратура, против него выдвинуто уголовное обвинение в самовольном оставлении части.

Пресс-служба Внутренних войск (ВВ) называет недостоверными и "направленными на дискредитацию военной службы как военного института" сообщения о воинской проституции в одной из частей ЛенВО. Так в пресс-службе ВВ официально прокомментировали сообщения "Солдатских матерей Санкт-Петербурга", передает ИТАР-ТАСС.

"Распространенная информация относится к разряду дурно пахнущих", - подчеркнул руководитель пресс-службы ВВ Василий Панченков. По его словам, "умопомрачительные выводы относительно клиентской сети из высоких чинов командования части, генералов Внутренних войск и сотрудников ФСБ, якобы пользующихся сексуальными услугами солдат, уже выходят за рамки здравого смысла и, по меньшей мере, должны стать предметом серьезного разбирательства в соответствующих структурах, стоящих на страже закона".

Между тем, отметил представитель Внутренних войск, "инициатор информационного повода", рядовой, на которого ссылается правозащитная организация, "хорошо известен командованию Северо-Западного округа Внутренних войск МВД России". "Солдат призван весной 2005 года и, таким образом, через несколько месяцев подлежит увольнению в запас. В апреле 2006 года он не прибыл в воинскую часть из увольнения, в мае был задержан и направлен на обследование в госпиталь Внутренних поиск, откуда сбежал и находился в розыске, - сообщил руководитель пресс-службы. - По факту оставления части в отношении него было возбуждено уголовное дело, а в феврале 2007 года он объявился в комитете солдатских матерей у госпожи Поляковой".

"Вопреки требованиям 53-й военной прокуратуры, она лично решила вопрос о его помещении в госпиталь Министерства обороты РФ. Свою просьбу она подкрепила тем, что солдат психически невменяем. О неуставных отношениях, а тем более о сексуальных домогательствах, тогда речи не шло. Солдат сейчас находится на излечении в госпитале", - подчеркнул Панченков.

Председатель Комитета солдатских матерей Валентина Мельникова подтверждает данные о размахе проституции в армии. "Съездите в в/ч 83420, что на Люсиновской в Москве. За ней давно тянется дурная слава. Лучше после девяти вечера. Сами увидите, как к части подъезжают машины и забирают солдат", - рассказала Мельникова газете "Собеседник" летом 2006 года.

Эту военную часть иначе называют бригадой охраны Генштаба. Солдаты, проходящие здесь службу, охраняют здания Минобороны, Генштаба, Главной военной прокуратуры. Солдаты, стоящие у КПП - "метрдотели". Они приветствуют клиентов, дают сигнал солдатам-проституткам.

За небольшие деньги можно снять бойца и прямо в центре Москвы. При этом командование большинства частей повязано в этом бизнесе, пишет "Собеседник".

Солдаты становятся проститутками по разным причинам. Одних заставляют. Другие торгуют собой по собственному желанию (отстегивая часть выручки за возможность свободного выхода из части). Удовлетворяют клиентов салаги (особенно "наклоняют" учившихся в вузах). Особо смелые солдаты пытаются бороться за свои права. Но отстаивать их некому - командование в этом не заинтересовано.

Как рассказал солдат воинской части в Щелково, "когда я стоял на посту, ко мне подошли деды и силой затащили в каптерку. В каптерке каждый из них по очереди меня отымел. На следующий день многие стали косо смотреть в мою сторону. Я сразу просек, что слухи разлетелись по всей части. Ко мне подошел офицер и в лоб заявил: "Завтра обслужишь двух клиентов". Я понимал, что если скажу "нет", то потом буду харкать кровью, но все же ответил отказом. Услышав "нет", офицер бросил мне в лицо фотографии (деды засняли изнасилование) и сказал: "Не обслужишь - карточки увидит твоя мать".

Другой солдат Илья стал проституткой на втором месяце службы. Ему пришло письмо от любимой. Сержанту не понравилось, что солдат не дал ему первым прочитать это письмо. "Он мне сказал, что девчонки мне больше не понадобятся. Вчетвером поволокли меня за казарму на заброшенную спортплощадку, где шли ремонтные работы и все завалено мусором. Там меня поставили на колени, привязали к фонарному столбу, запрокинули голову, несколько раз ударили в пах, так что у меня пропала всякая охота сопротивляться или кричать. Открыли мне рот и по очереди поимели. Когда пришел в себя, уже лежал на невысокой деревянной лавчонке из двух досок, под которые были положены кирпичи на такую высоту, чтобы трахать. Испугался жутко, что-то мямлил, просил отпустить, но, по-моему, только распалил своих насильников. Когда пришел в себя, уже смеркалось. Три дня провалялся в карантине, прямо в казарме. Потом вновь началось принуждение", - рассказал солдат.

Некоторые солдаты, не выдержав насилия, кончают с собой. Военные списывают самоубийства на "неуравновешенную психику солдат".

Как отмечало издание, солдат-проституток делят на три группы: отшельники, панельные и причастные.

Отшельники - самые доступные. Их можно встретить по всей Москве в выходные. Солдаты уходят в "увал" (увольнительную) и начинают предлагать свое тело, гуляя по Москве в поисках клиентов. Их маршруты: Тверская, пятачок перед кинотеатром "Пушкинский", Александровский сад, Цветной бульвар. Отшельников можно встретить и на вокзалах. Они оценивают клиента и подходят с просьбой угостить сигареткой, подкинуть денег или дать позвонить домой. Достаточно уделить внимание такому солдату, и он начинает обольщать клиента. До постели доходит редко. Беседа заканчивается в близлежащем туалете. Достаточно пройтись по общественным туалетам в центре столицы (например, на Белорусском вокзале) - и станет ясен спрос на "секс в портянках". После возвращения с "увала" отшельник отстегивает заранее оговоренный процент дедам. Те же отдают долю офицеру.

Панельные, в отличие от отшельников, в поисках денег не гуляют по Москве. Они собираются в определенных точках, о которых известно их потенциальным клиентам. Это место у памятника героям Плевны (Китай-город), сквер у Большого театра, на Гоголевском бульваре - у памятника классику и под окнами Минобороны. У памятника героям Плевны солдат продает Военная прокуратура. "У них где-то во дворах стоит "уазик", - сообщил один из завсегдатаев площади.

Причастные приносят совсем другой доход, его не сравнить с деньгами отшельников и панельных. Они служат родине в своих частях и ждут звонка или клиента прямо в роту или дивизион. Рекламируют их либо офицеры, либо бывшие дембеля.

http://www.newsru.com/russia/12feb2007/piter.html

Хорошо помню, как в начале второй чеченской кампании крупные федеральные чиновники, отвечая на антивоенную критику оппозиции, повторяли фразу Анатолия Чубайса: «Там, в Чечне, формируется новая Российская армия».

После общения с нашими солдатами, офицерами и даже генералами, а также их матерями, отцами, женами и детьми, так или иначе прошедшими Чечню, мы теперь имеем полное представление о том, какая новая Российская армия в итоге сформировалась.

Когда одиннадцать лет назад, в 1995 году, офицер-кадровик штаба Московского военного округа вел со мной беседу по поводу командировки в Чечню, он постоянно отвлекался на телефонные звонки. И кричал в трубку кому-то ниже по званию: «Не хочет ехать в Чечню?! Увольняйте!».

Вакансий в войсках, воюющих в Чечне, было много, и они с трудом заполнялись всеми правдами и неправдами. И очень часто именно неправдами. Например, из беседы с группой молодых солдат, отправленных в мою 205-ю бригаду, я узнал, что их ночь перед отправкой продержали под замком в оружейной комнате, чтобы не разбежались. Поутру всех — в самолет, а родителям, караулившим у ворот части, сообщили: ребят отправляют на Дальний Восток.

Когда весной 1996 года при 205-й бригаде срочно формировали 204-й полк, были серьезные проблемы с нехваткой солдат и офицеров. Мы получали даже больных солдат-срочников, среди которых встречались и пациенты психиатрических больниц, и больные энурезом, и ребята с большим дефицитом веса. А в контрактники валом шли судимые. Да и многие офицеры только в Чечне узнавали, что их отправили на два года вместо обещанных шести месяцев.

Сейчас в 42-й дивизии, дислоцированной в Чечне, немало офицеров, которые после двух лет службы пишут рапорта на продление. Я встречал таких, кто отслужил в Чечне пять и более лет. Понятно: денежное довольствие в 3—4 раза больше, чем во внутренних округах.

Солдаты и сержанты-контрактники получают в Чечне со всеми надбавками от 20 тысяч рублей. В российских деревнях такие деньги и во сне не снятся. Прапорщики — от 25 тысяч, офицеры, в зависимости от должности, звания и выслуги лет, — 30—40 тысяч рублей.

И желающие продлить свою службу в Чечне нередко платят кадровикам и командирам от десяти тысяч рублей и выше.

В Чечне сегодня много солдат и сержантов из Дагестана. Немало женщин-мусульманок на должностях рядового и сержантского состава. Люди рассказывают: чтобы их призвали и отправили в Чечню, они платят в военкоматах от пяти тысяч рублей. А попав в Чечню, приходится платить постоянно. Объясню: если тебя призвали по контракту в военкомате, это еще не значит, что с тобой подпишут контракт. За подписание контракта платить приходится уже на месте и командирам всех степеней, и кадровикам. Женщинам предлагают откупиться не деньгами.

Солдаты и сержанты-контрактники платят мзду ежемесячно — включают ее под разными предлогами: например, на ремонт казармы. В итоге от двух до пяти тысяч рублей каждый месяц. В одной из придворных частей на Ханкале, где находится штаб группировки, солдаты платили командирам даже за какой-то патриотический лозунг, якобы заказанный художнику.

Многие офицеры теперь прибывают на службу в Чечню с женами и детьми. Семье офицера могут выделить всего лишь часть вагончика. Знаю человека, прожившего два года в таких условиях с женой и двумя детьми старшего школьного возраста. В другой половине вагончика пьянствовали холостяки. При этом на Ханкале построены дома для офицеров и их семей. Заплатил командиру или начальнику штаба — и будешь жить в благоустроенной квартире. Впрочем, эта практика укоренилась не только в Чечне. Во многих местах, чтобы получить служебное жилье, офицеры платят. Самые высокие ставки в Москве и Подмосковье — от 5 тысяч у.е. В Чечне — от $500 до $1000.

Один высокопоставленный генерал приказал офицерам жить отдельно от жен: аргументировал тем, что жены мешают службе. Разместили офицеров в комнатах по 4—6 человек на первом этаже, а их жен, всех вместе, — на втором. По ночам жены бегали к своим мужьям. И приходилось вести семейную жизнь в присутствии офицеров-холостяков.

За пять с половиной лет такой жизни в Чечне муж-офицер вырос от старшего лейтенанта до подполковника. Жена — от рядового-контрактника до старшего прапорщика. На собранные за эти годы деньги они купили однокомнатную квартиру в 40 км от Петербурга, где сегодня с бабушкой живут их трое детей. А супруги продолжают служить Родине — теперь в Забайкалье.

Офицеры, даже старшие, майоры—подполковники, платят и за трудоустройство жен, призыв их на военную службу. Ставки в Чечне — в десятки тысяч рублей.

Когда военнослужащие (муж с женой) уезжают из Чечни к новому месту службы, они тоже должны заплатить, если хотят попасть в один военный округ. Не заплатишь — кадровики могут нечаянно и ошибиться.

Знакомого мне подполковника, не заплатившего кадровикам и командирам, отца троих детей, после пяти лет службы в Чечне отправили в Сибирский военный округ, а жену-прапорщика — в Ленинградский. Уже несколько месяцев они пытаются соединиться. А заплати 20—25 тысяч рублей, служили бы в одном округе, а прибавили бы еще столько же — и в одном городе.

Свой прейскурант существует в Чечне и на своевременное представление к воинскому званию, не говоря уже о досрочном представлении. Досрочное — от 1 тысячи у.е. и выше.

Иногда то же самое происходит и с наградами. Причем чем меньше в Чечне боевых действий, тем дороже стоит представление к орденам и медалям, даже посмертно. Подобные случаи крайне редки, но о них все равно знают многие, прошедшие Чечню.

При жизни получить орден Мужества стоит от 3 тысяч у.е. Недавно уволившемуся полковнику Главного штаба Сухопутных войск, чей сын-капитан два года назад погиб в Чечне, сообщили, что звезда Героя России, к которой собирались представить его сына посмертно, обойдется в 15 тысяч у.е. Полковник отказался — и указа о присвоении не последовало.

Так что за 5—6 лет в Чечне действительно сформировалась новая «рыночная» Российская армия, в которой существуют свои расценки за различные виды законных и незаконных услуг. И торгово-рыночный принцип устройства армии из Чечни распространяется по всей России. Только воевать такая армия уже не способна. Коррупция, неуставщина, бардак добрались и до президентского полка и до бригады охраны объектов Генштаба.

Я писал об этом, называя конкретные имена и фамилии, но в Министерстве обороны сохраняют спокойствие. Новый военный прокурор — бывший главный «кавказский» — Фридинский нашел общий язык с министром обороны. И преступность в войсках «стала резко сокращаться». В это пытаются заставить нас поверить, как и в то, что на чеченской войне сформировалась новая Российская армия.

Примерный прейскурант цен на основные армейские услуги

№ п/п Услуга Кто предоставляет Цена Примечание

1. Призывнику — признать негодным к военной службе Сотрудник военкомата $10 000 По Москве и области

2. Призывнику — получение военного билета без службы в армии Сотрудник военкомата от 5000 до 15 000 у.е.

3. Призывнику — отсрочка на полгода-год Сотрудник военкомата, врач комиссии от $2 до 5 тыс.

4. Предоставление отпуска военнослужащему Офицер части от 10 000 рублей

5. Предоставление увольнительной на сутки военнослужащему срочной службы Офицер части от 500 рублей

6. Призыв на службу по контракту в Чечню Сотрудник военкомата от 5000 рублей и выше Особенно распространено в военкоматах Дагестана

7. Призывнику — получить направление в ближнюю от места жительства в/ч Офицеры военкоматов и призывных пунктов от $500 В Москве

8. Семье офицера — получить служебное жилье Командиры и начальники гарнизонов от 5000$

9. Оформление жены офицера на военную службу в Чечне Командир, начштаба, кадровик от $500

10. Представление к государственной награде в Чечне Командир, кадровик к ордену Мужества — от 3000 до 5000 у.е.

11. Распределение офицеров в желаемую воинскую часть Военные кадровики от 5000 у.е.

Мы в этой таблице приводим перечень лишь основных услуг, более мелких — наберется не один десяток. Конечно, нет официального прайс-листа, но эти цены хорошо известны. В том числе и в Главной военной прокуратуре, и в Министерстве обороны.

Несколько лет назад при помощи «Новой газеты» командованию Московского военного округа удалось уволить с военной службы и возбудить уголовные дела на генерала С., в подчинении которого было около 50 военкоматов. Было доказано, что генерал пользовался несколькими удостоверениями и получал по ним льготы. При этом не служил ни в Чернобыле, ни в Афганистане, ни в Чечне. Зато имел несколько орденов. За всю свою офицерскую (почти 30-летнюю карьеру) он служил только в Москве. Имел несколько квартир и дач, оформленных на родственников.

Были данные о том, что за призыв с каждого из подчиненных ему военкоматов он получал от 10 000 до 20 000 у.е. После публикации в «Новой» и рапорта командующего МВО генерал-полковника Пузанова министр обороны С. Иванов отстранил генерала от должности, а еще через несколько дней Верховный главнокомандующий — президент России В. Путин — уволил генерала из Вооруженных сил.

К сожалению, такие примеры очень редки. По одной простой причине: если убрать эти товарно-денежные отношения из армии — будет ли армия?